краеведческий альманах пинежского села
Воспоминания Веры Васильевны Степановой
Воспоминания Веры Васильевны Степановой

Воспоминания Веры Васильевны Степановой

Воспоминания Веры Васильевны Степановой включают письма и пересказы писем выпускников детского дома в Верколе. Вера Васильевна публикует свой рассказ с надеждой увидеть бывших детдомовцев или получить известия о ставших ей близкими людях.

Письма из прошлого

Детский дом в Верколе был создан в 1933 – 1934 годах. До 1960 года он служил родным гнездом для нескольких сотен осиротевших мальчишек и девчонок. Маленькие сироты здесь вырастали, учились в Веркольской школе. Воспитатели, учителя старались привить им чувства справедливости и братства, надежности; воспитать стойкость в жизненных испытаниях.

Прошло 35 лет после моей встречи и знакомства с детьми довоенного, военного и послевоенного поколения детей, воспитанниками Веркольского детского дома. Я познакомилась с людьми, перенесших все тяготы жизни того времени, выстоявших перед всеми испытаниями, воспитавших уже своих детей, помогающих вырастить внуков и правнуков. Они были, есть и будут в моей памяти настоящими, сильными, честными, добрыми, трудолюбивыми и самыми – самыми лучшими в моей жизни.

Я очень им благодарна за то, что они мне доверились и стали меня называть «мамой Верой». Со времени встречи воспитанников детского дома в 1986 году прошло 35 лет. До нее я не была знакома ни с одним из них. В Верколу я приехала с мужем и сыном из далекой Макеевки в Донецкой области на Украине, где прожила и проработала 10 лет, уехав на родину мужа после окончания университета в Перми. Моя мама родилась на Пинежье, в деревне Церкова. Моего отца отправили работать судьей в районный центр Карпогоры. Здесь родители познакомились и поженились. Перед войной папу, Ботева Василия Васильевича, забрали в армию, а мама, Валькова Елизавета Алексеевна, стала Ботевой.
Началась война. Мои родители оказались на службе в Заполярье на Рыбачьем. Я родилась в 1944 году в Архангельске, куда мама приехала рожать, поближе к родным местам. Начала я учиться в первом классе в школе Церковой. После войны папу отправили служить в Крым, в Евпаторию, но каждое лето мы проводили в Церковой, куда приезжали с чемоданом яблок, а уезжали с чемоданом вкусной северной картошки. Папа работал в военной прокуратуре, а мама воспитывала трех детей. Перед демобилизацией наша семья переехала в Пермь на Урал, где я закончила школу и университет. В Перми я вышла замуж, и потом мы с мужем уехали в Макеевку.

Но меня все время тянуло на Север, мы ездили в родную Церкову, а в 1978 году перебрались на Пинежье насовсем. Так мы оказались в Верколе с сыном, который учился здесь в школе. Я начала работать завучем, а потом директором Веркольской школы. Муж, закончив железнодорожный техникум и Педагогический институт в Архангельске, стал работать в школе учителем географии, черчения и физкультуры. В нашей школе учились дети и взрослые в вечерней школе из Верколы и поселка Лосево.

Начальные классы располагались в самой Верколе, а классы с 5 по 8, потом и 9 – ый учились в зданиях монастыря. Здесь же была и вспомогательная школа — интернат, где учились дети с проблемами в развитии; директор там был другой. Потом их перевели в Пинегу, а монастырь стал восстанавливаться. Настоятелем в монастырь был назначен отец Иосаф, наша школа, учителя и ученики помогали в ремонте зданий.

Я уже давно руководила школой как директор и смогла добиться строительства нового каменного здания в самой Верколе. Школа стала полной средней на 160 учащихся, только учащиеся с 8 по 10 класс обучались в школе – интернате в Карпогорах. В 1997 году открылась новая основная школы им. Ф. А. Абрамова в центре Верколы.

А там, где располагалась старая школа, в родном для воспитанников детского дома месте за рекой, состоялась в 1986 году первая встреча его выпускников.

До 1936 года детский дом находился в Котово, напротив Летопалы. Об этом я узнала из письма Раисы Захаровны Никитиной, посланном из Тбилиси, где жила бывшая воспитанница.

Раиса Захаровна Никитина:

«Родилась я 20 ноября 1926 года на Кубани, в Красноярском крае. В детский дом попала в 1933-1934 гг. Он был напротив Летопалы, в Котово, на правом берегу Пинеги. Мы жили в большом деревенском доме, а учились в школе в Летопале, за рекой. Там я закончила 4 класса. Затем наш детский дом перевели в монастырь, где были свободные помещения. Мы жили там, а учились в школе, которая тоже была в монастыре за рекой. Мне здесь очень нравилось. Первой моей учительницей (еще в Котово) была Вера Рясовна Голубцова. Ее сестра и брат тоже работали в детском доме, их домик стоял рядом с ним, около леса. В школе в монастыре я закончила 7 классов.
После детского дома и окончания школы многих девочек отправили в Ивановскую область, в Ковров на фабрику. Еще до войны нас, меня, Катю и Колю Постниковых, отправили в ремесленное училище в Котлас, там мы довоенный год проучились и потом оказались в Мурманске. Катя заболела и умерла в больнице, а Колю взяли в воинскую часть на воспитание, больше о нем я ничего не знаю. Они были из Верколы.

Во время войны я работала в военной организации техником бомбоубежища, выполняла любые поручения: оказывала медицинскую помощь, помогала всем, кто в ней нуждался во время бомбежек.

Детство запомнилось мне, как сейчас все помню. Первое – это смерть родителей, которые умерли на моих глазах от голода, опухшие почти одновременно, друг за другом. Брат был старше меня, пошел в лес за ягодами и вернулся, пропал, это было в поселке Ваганник (туда отправляли спецпереселенцев). Я подрастала в яслях, потом в детском саду, где были все вместе, и маленькие, и большие.

Потом меня отвезли в детский дом, в Котово. Обеспечивать нас, детей, помогал колхоз. Мы жили в каком-то большом доме, окруженном лесом. Была у нас корова, за которой мы ухаживали, заготовляли сено. Я пошла в первый класс, учительницей была Вера Рясовна, добрая, внимательная, как родная мама. Мы с ней ходили в лес за ягодами и грибами, она меня очень любила, звала Раюшкой. Персонал детского дома был подобран специально для работы с детьми 1 – 3 — х классов, в школу ездили за реку в Летопалу. Все жители деревни нас почему-то очень жалели. За хорошую учебу я получала премии: чулки, варежки, куклу, отрезы на платье. Наш детдом и меня нашла моя старшая сестра, которая осталась на Кубани, она была замужем. От них с мужем я стала получать посылки, угощала всех детей, ведь у них не было родных.

Потом детский дом перевели в монастырь, там еще был дом престарелых. Здесь нам было хорошо, школа была рядом, а помещения были большие и светлые. Заведовал детдомом Николай Иванович Поженский. В моей памяти он остался хорошим человеком. Запомнилась мне и доброта наших воспитателей: они никогда не повышали на нас голос. Даже когда мы были в чем-то виноваты. Я очень переживала, вспоминая родителей. Часто плакала, уходила к лесу, чтобы никто не видел моих слез. Я все ждала, что приедет моя сестра и увезет меня на Кубань. Так и не дождалась, она заболела и умерла в оккупации в 1943 году.

Я запомнила Валю, которая воспитывалась вместе с нами. Я забыла ее фамилию. Она знала своего отца, мамы не было, а отец женился. Он писал, что скоро ее заберет. Она попросила у него куклу. Она очень ждала и скучала по отцу, а писем не приходило. Однажды во время тихого часа она убежала на речку и утонула, хотя плавала хорошо. Просто сама решила утопиться от тоски по отцу. Николай Иванович после того, как узнал, что она утонула, побежал на речку, долго нырял и нашел ее, мертвую. В это время от ее отца пришла посылка с куклой. Хоронили мы ее всем детским домом, куклу положили ей в гроб.

Я хорошо запомнила всех учителей, они были строгие, но справедливые. А в детдоме у нас была корова, куры. Собачки. Мы за ними ухаживали. Я и сейчас люблю всех животных. Нас приучали к труду: мы учились вышивать, вязать кружева на крючках, сделанных из гвоздей, шить на швейной машинке. Мы сами убирали свои спальни, мыли полы, носили воду из речки, чистили территорию вокруг зданий от мусора, снега, посыпали песком. У нас был свой огород, выращивали картошку, капусту, лук, морковь. Осенью убирали урожай, и всю зиму у нас были свои овощи. А как мы ждали праздников! Все ходили на демонстрации, деревенские женщины нам давали надевать красивые платья, а после демонстрации был богатый стол, уставленный вкусным обедом. Мы часто ездили по деревням с концертами: пели, читали стихотворения. Маленьких ставили на стулья, чтобы их было видно зрителям.

Я от всего сердца благодарю всех наших воспитателей, которые заменили нам родителей. Они нам так были нужны в тяжелое время нашего детства. Это было тяжелое время и для нашего государства, после гражданской войны, войны с Финляндией. Нас, детей, не забывали, снабжали всем необходимым. Мы и сами были бережливыми. Помню, что нечаянно разбила чайную чашку – долго плакала, пока меня не успокоила воспитательница. На кухне мы дежурили каждый день по 2 – 3 человека: помогали повару чистить картошку, мыть посуду, накрывать и убирать столы.
Летом я сильно заболела малярией. Все дети играли, бегали. А меня трясло от холода, то было жарко, давали пить горькую хину. Мне захотелось соленой капусты – воспитатели нашли ее у кого-то в деревне, принесли мне и накормили.

В прачечной мы, девочки, помогали прачкам гладить небольшие вещи и очень любили слушать песни наших женщин. Сами запоминали их и тоже пели. В школе на переменах водили хоровод, не бегали. Старшие помогали младшим во всем: одеваться, учить уроки. Был строгий распорядок дня, все по часам. Со 2 – ого класса я полюбила читать книги, любовь к книгам осталась у меня и сейчас.
И вот давно уже я живу в Тбилиси. После войны поехала искать своих родных, нашла только родную сестру моей мамы, которая жила в Тбилиси, сейчас ее нет уже в живых. Я живу с дочерью и внуком. Дочь, Жанна, работает медсестрой в больнице, внук учится в 3 – ем классе. Мужа похоронила в 1978 году (это еще одна длинная история). Сейчас живу там, где родилась, но меня почему-то тянуло туда, где прошло мое детство с его горестями и радостями. Ждала, когда построится железная дорога до Карпогор. И вот сообщение в газете, что есть поезд до Карпогор. После 45 лет я поехала в далекую от Тбилиси Верколу.

Было на душе радостно и тревожно, что стало с нашим детским домом, хотелось увидеть воспитателей, поговорить с воспитанниками».

(на первую встречу Раиса Никитина приехать не смогла)

Виктор Антоновианович Бердников – Андржеевский:

«Родился 16июля 1944 года в Архангельске. Воспитывался в детском доме п. Новый путь с 1954 по 1960. В 1959 году мне посчастливилось побывать в пионерском лагере «Артек» с 1 августа 1959 года по 1 сентября. Детдом расформировали в 1960 году. Я попал в Шенкурское училище на специальность столяр-краснодеревщик. В Шенкурске я узнал, что у меня есть мать и отчим в Мурманске. В 1963 году после окончания училища меня направили в промкомбинат г. Плесецка. Перед службой в армии я поменял фамилию на фамилию родного отца и с октября 1963 года я – Андржевский Виктор Антоновианович. С 1963 по 1966 год я служил в армии, затем жил и работал в Мурманске, вечерами ходил на курсы шоферов, закончил их. С 1968 года приехал в Карпогоры и поступил работать в ПМК №2, а в 1969 г. по комсомольской путевке направили в Карпогорскую милицию, по окончании договора три года проработал на Карпогорской дизельной станции, а потом вновь поступил работать в милицию в отделение вневедомственной охраны при Пинежском РОВД.

В 1970 г. Женился, у меня трое детей: Ирина учится в педучилище, сын Володя учится в школе, а Алеша ходит в садик».

Валентина Дмитриевна Сиренко (Савельева):

«Дорогая Вера Васильевна!

Разрешите от всего сердца поблагодарить Вас за праздник, который Вы для нас устроили!
Еще долго-долго все мы будем вспоминать, с каким гостеприимством были распахнуты двери школы, каким теплом и сердечностью окружили нас. Как много было сделано, чтобы мы чувствовали себя как дома!

Для всех нас Вы стали родным человеком. С первой минуты общения с Вами возникло чувство давнего знакомства. С простотой и естественностью Вы щедро делились с нами хорошим, заряжающим настроением. Сумели затронуть сокровенное и обрадовать этим прикосновением. Каждый из нас имел трудную судьбу, поэтому нам особо дорого то тепло и внимание, которым мы были окружены.

Для меня эта встреча особенно дорога. Как давно хотелось побывать в родных краях, услышать милую сердцу северную речь. Как часто снилась школа, детский дом. А вот не решалась, а Вы с Леней организовали эту встречу, и встреча доставила истинную радость. Мы, конечно же, доставили Вам массу хлопот. Не сердитесь на нас – все мы были от радости немножко не в себе. С серебром на висках в душе мы чувствовали себя юными.

Вот уже несколько дней дома, а в душе еще там – с Вами на Севере. Без устали рассказываю всем о том, что видела, слышала, чувствовала (сначала дома, затем на работе, теперь друзьям и знакомым). Спасибо Вам, дорогая Вера Васильевна! Спасибо, спасибо, спасибо! Приезжайте к нам в Белоруссию, буду очень рада. С уважением Валя. Бобруйск.13.07.1987г.

Вера Васильевна, дорогой мой человек!

Простите меня за столь долгое молчание. Что-то трудновато мне приходится в этом году. То со здоровьем не ладится, то еще что-нибудь. А писать для «птички» не умею. Как быстро летит время! Минул год после нашей встречи. Осталось три, и снова соберемся вместе, поведаем друг — другу о житие-бытие. Встретимся с детством, близкими сердцу людьми, с родными краями.
О себе. Дочь уехала отдохнуть в Евпаторию. Мы планировали – не получилось. Сын сейчас на практике. Сама тружусь по-прежнему на 1,5 ставки. Работа нравится, правда, нагрузка приличная. Так вот и живем. Пишите, Вера Васильевна, как там у вас? Чем живете сейчас? Как сынуля, еще служит? Как здоровье? Кто из наших пишет?

Привет всем от меня. Целую. Валя».

На этой встрече Валя после долгой разлуки встретилась со своей родной сестрой, Машей Сиренко (Петуниной) из Вельска. Машенька родилась в 1941 году. Помнит все, но воспоминания тяжелые. Всегда с теплом вспоминает сенокосную пору, работу в колхозе с девочками, наши концерты. «Так как я была сильная, приходилось много работать. С теплом вспоминаю Валентину Ивановну и Римму Никандровну, а из учителей Е. Д. Стручкову и Ю. П. Сергеева, уважали Раису Николаевну». У Машеньки были и тяжелые воспоминания, но она о них говорит немного: «Все-таки, как бы то ни было, но о детдоме у меня самые лучшие воспоминания. Иначе бы нам не выжить». Вспоминает и свою первую любовь. О своей биографии она писать не хочет: «Жизнь моя, можно сказать, не сложилась. После окончания ТУ направили работать киномехаником в Глазониху Онежского района. Чуть не утонула в Белом море – спасли моряки». Много Машеньке пришлось хлебнуть горя, вышла замуж, родила трех дочерей, в 1975 году получила благоустроенную квартиру в Вельске и встретила вторую половинку, жили душа в душу, но вот дети не признали его. Жизнь не складывалась, похоронила дочь, мужа, воспитывает двух внучек. Заболела и сама Машенька. О ней пишут в газете: «В нашем городе живет и работает замечательный человек, отзывчивый товарищ. Надежный друг Мария Дмитриевна Сиренко. С 1950 по 1959 год она воспитывалась в детском доме в Верколе. Затем учеба в школе киномехаников и работа в Вельске. Почти 30 лет Мария Дмитриевна работает в киносети и кинопрокате. Сначала сельским киномехаником, потом уже 25 лет в межрайонном объединении, многие годы занимает ответственный пост – контролер фильмов на экране. Ежедневно ей надо выписывать большое количество документов на приемку фильмов, доставку их зрителям. Ведет большую работу в профсоюзном комитете, является внештатным техническим инспектором и заведующей дирекции сети. Мария Дмитриевна уже бабушка – у нее двое внучат. Живет вместе со старшей дочерью и внучками, помогает им во всем. Не забывает и родной дом в Верколе, где она воспитывалась с другими детьми. По складу характера Мария Дмитриевна очень доброжелательная, простая, но одновременно строгая и требовательная. Мужскую работу делает сама, а в свободное время берет в руки гармонь и играет».

Андрей и Зина Першины

Их с братом привезли в детдом летом 1945 года. Зине было 10 лет, а Андрею – 7. Она вспоминает, что кормили их три раза, хлеба давали 500 грамм в день, но есть очень хотелось. Одевали тогда после войны не очень хорошо: платья свекольного цвета, пальто не выдавали два года, зимой выдавали кофточки. Свет – керосиновая лампа со стеклом. Везде темно, свет только в комнате занятий и столовой. В каждой группе было по 20 – 25 человек. Запомнила Зина Фаину Павловну Кобелеву (Минину), она к ней очень была привязана, переписывались уже после окончания детдомовской жизни. «Анна Сергеевна и Фаина Павловна были для меня самыми дорогими людьми. И все же так хорошо, что мы попали в детдом – это наше счастье!».

Зина вспоминает, как ездили с концертами в Верколу, как проходили праздники, как за хорошую учебу она получила подарок. После детского дома Зина попала в РУ в Архангельске, стала учиться на токаря, это была ее мечта. Ей 50, а 30 из них она проработала токарем. Вырастила троих детей, старшая дочь – маляр, вторая – библиотекарь, сын – девятиклассник, муж тоже токарь.

Брат Анатолий вспоминает, что учеба давалась ему с трудом, да и с деревенскими не дружил, а однажды даже подрался. Из-за драки к учебе не допустили, стал ухаживать за двумя коровами, поросятами и тремя лошадьми, возил дрова, сено, воду в столовую.

Затем РУ в Череповце, болезнь, Вологда, наконец, Великий Устюг, где учился на слесаря по ремонту машин и тракторов. После ремесленного училища работал на гидролизном заводе в Маймаксе (Архангельск), позже направили в Красноярский край на гидролизный завод. В мае 1955 отправили на целину – ремонтировал тракторы и комбайны. Затем три года армии. После армии женился, родился сын, но жизнь не сложилась – разошлись. Квартиру оставил жене, купил себе дом, есть огород, куры, поросенок. «Трудностей особых не было, вывод для себя сделал такой: надо всегда быть честным и трудолюбивым». Дети, дочь и сын, живут самостоятельно.

Так сложилась жизнь брата и сестры Першиных, которые родились в Березнике (Зина в 1935), родители умерли рано, оставив пятерых детей, поэтому Зина и Андрей оказались в детдоме. Зина так рассказала о своей жизни (в стихах):

Стоит моя деревня в таежном уголке (Березник). 
Когда нас папа с мамою оставили одних (умерли),
Нас в детский дом отправили,
Что находился в Верколе, где родина Абрамова, где Пряслины живут,
Тяжело было времечко, но нас кормили досыта и одевали чистенько,
Укладывали спать, и всюду с нами вместе наш милый воспитатель
Учил нас быть правдивыми и честными всегда.

Каждый из воспитанников прошел свой жизненный путь. Вот судьба Степана Степановича Данилова: Родился в 1930 году в семье крестьянина с. Сура. Отец работал на сплаве леса. Участник гражданской войны с белополяками. Нежданно к шестерым братьям подкралась беда: умирает мать, через несколько месяцев слег да так и не встал отец. Не вернулся с Финской войны старший Василий. Григорий, Михаил и Иван в 1941 году ушли на фронт, через год из-под Ленинграда пришла похоронка на Григория. Степан с Константином в то время воспитывались в Веркольском детдоме.

Выстояли Даниловы лихую годину. Вернулись из Германии старшие, подросли младшие. Наставником для Степана стал Иван, обучивший младшего премудростям лесоповала электропилой. Так с легкой руки брата Степан Степанович почти четверть века работает вальщиком. Иван живет в Суре, Михаил с Константом в Сосновском леспромхозе. Племянник Василий с делегацией этого леспромхоза приезжал по обмену опытом, он депутат областного Совета.

Трудовая деятельность С. С. Данилова началась очень рано в 1944 году, сначала в качестве ученика, затем мастером Сурского леспромхоза, уже в 1949 году он стал вальщиком леса в Лавельском леспромхозе. В 1951 году – призыв в армию. После увольнения он продолжает работать в родном леспромхозе бригадиром малокомплектной бригады, в 1973 возглавил укрупненную лесозаготовительную бригаду. Опытный и умелый организатор сумел сплотить коллектив рабочих, ставший лучшим в районе, выполнивший план на 123%.

Степан Степанович принимает активное участие в общественной жизни, пользуется авторитетом в коллективе, помогает как наставник молодым. За высокие показатели в труде награжден в 1966 году орденом «Трудового Красного Знамени», в 1970 году – медалью «За доблестный труд». Был единодушно выдвинут кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР по Двино-Важскому избирательному округу. Главная черта характера Степана Степановича – чувство ответственности, быть полезным людям, которые говорят: «Верим тебе, Степан, не подведешь!»

Галина Михайловна Кочетова – Шведова

В 1930-х годах большая семья Кочетовых потеряла все свое нажитое годами крепкое хозяйство в Саратовской области. Вместе с родителями трудились все десять детей. Конфисковали все средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки. Только за два года была высланы 381 тысяча семей на Север, Урал, в Сибирь и Казахстан. В их числе была и семья Кочетовых. Михаил вместе с пятерыми братьями, четырьмя сестрами и Еленой Александровной Кочетовой были высланы в Архангельскую область. Местом поселения для многих раскулаченных семейств, направленных в Карпогорский район, стала Пачиха, но не нынешний поселок: от старого приюта переселенцев ничего не осталось. Тогда, зимой 1930 года, людей привезли в лес на берегу реки. Стали вырубать лес, строить бараки. Непосильная работа и суровая зима, отсутствие теплой одежды у переселенцев из южных областей стали причиной болезней, а для многих и смерти. По просьбе матери об изменении места ссылке семье предложили Казахстан. Но трое сыновей: Михаил, Александр и Василий отказались от переезда. Полюбили они Пинежье, богатое грибами и ягодами, пушным зверем, рыбой. Да и невест себе нашли.

Поженились родители Галины в 1938 году. Семья переехала в Кылму. Тяжелые условия труда, жизни в бараках стали причиной ранней смерти родителей. Галя жила у тети в Кевроле, а после тяжелой болезни ее отправили в Верколу, в детдом. Четыре года Галя воспитывалась здесь. После окончания семилетки ее направили в Шенкурск учиться на столяра, хотя она мечтала о музыкальном училище. Тянуло домой, в Верколу. Ее отправили в лес возить дрова в Ваймушском леспромхозе. Отработав два года, Галя едет в Архангельск, где встретила своего будущего мужа, Василия Викторовича Шведова, они уезжают жить на Украину, родину мужа. Но через 11 лет вернулись на Пинежье. Галина Михайловна 24 года проработала старшим бухгалтером в Сбербанке. Вместе с мужем вырастили и воспитали дочь и сына. Василиса живет и работает фельдшером в Новодвинске. У бабушки две внучки и внук.

О страшном времени напоминают две справки из УВД Архангельской области о реабилитации отца и самой Галины Михайловны. Самое главное увлечение Галины Михайловны – занятия в Карпогорском народном хоре. Она была участницей концертов и гастрольных поездок коллектива в Киев, Москву, Ленинград, Польшу. Стройная, красивая, нарядная она все успевает делать и на работе, и дома, и ходить на репетиции. Галине Михайловне уже за 80, здоровье подкосила смерть сына, но она продолжает жить для дочери и внуков.

Дина Тихоновна Черноусова

Родилась в 1942 году. Отец, Тихон Васильевич погиб на войне, мама, Устина Яковлевна, умерла. Десятилетняя Дина с братом остались без родителей, в 1951 году их направили в детский дом в Верколу. Здесь ребята не голодали, но вместе с подругой Ниной Поповой очень ждали , когда бабушка Нины пришлет вкусной репы. Дети сами пилили, кололи и заносили дрова в корпус. Воспитанники детского дома учились вместе с детьми из Летопалы и Верколы. Деревенские часто угощали детдомовских вкусными домашними пирогами. Подруга Дины Нина Попова (Федорова) жила в Летопале, мама умерла в 1953 году, в 12 лет Нина осталась сиротой. Было очень голодно, и она оказалась в детском доме. Девочки закончили 7 классов, затем медицинское училище в Архангельске, по распределению много лет проработали в Вельском СЭС фельдшерами.

У подруг были свои семьи. У Дины муж Владимир Иванович Завьялов, дочь и сын, есть и внуки. У Нины муж и сын умерли. Нина жила в старом доме, непригодном для жилья. После долгих «хождений по мукам» ей предоставили квартиру, требовавшую ремонта. Она привела квартиру в порядок и живет в Шелеге Пинежского района.

Александра Васильевна Когина–Сакун

Родилась в 1938 году в деревне Нюхча Пинежского района. Александра Васильевна рассказывает:

«Отец работал конюхом, заболел и болел долго. Мама однажды не вышла на работу, тоже заболела и умерла. Вскоре умер и отец. Мы остались с 16 – летней сестрой. Братья воевали и остались в армии на службе. В 1946 году меня вместе с братьями Булыгиными Борисом и Михаилом привезли в детский дом, который показался после деревенской жизни большим и шумным. Я была испуганной и растерянной, но ощущалась поддержка младших старшими. Меня опекала Нина Мурина, занималась со мной чтением. Она осталась для меня кумиром, вспоминаю ее с теплом. Пошли дни, месяцы, годы моей жизни в детском доме с радостями и печалями, заботами и хлопотами, как во всех больших семьях (учеба, пионерское лето, праздники, концерты, дежурства, работа в мастерских, сбор грибов и ягод, оказание помощи колхозу, шефство над бабушкой Агашей в Смутово). Уже не представляла жизни вне детского дома. Серьезно задумалась о наших отношениях и поняла, насколько сильно мы привязаны друг к другу. После пятого класса летом 1951 года в детдоме вспыхнула эпидемия кори. В постели представилась возможность понаблюдать со стороны за всеми нашими, видела, сколько заботы проявляли друг к другу, как выздоравливающие ухаживали за больными, как давали концерт, вспомнив, что среди больных есть именинница. Больные лежали, морщась от головной боли, и улыбались.

В 1952 году выпустили из детдома большую группу мальчишек и девчат, среди них была и я, правда, потом меня еще на год вернули в детдом. Детство заканчивалось, начиналась самостоятельная жизнь: 15 лет, койка в общежитии, стипендия 14 рублей в месяц, восемь академических часов занятий в медучилище, подготовка к занятиям, болезни. Первый год после детдома был очень тяжелым, если бы не детдомовская дружба, студенческая взаимовыручка (в группе 28 человек, из них 18 детдомовских), было бы еще труднее. Старший брат, его дом и семья сыграли важную роль в моей жизни. В 1956 году увеличили стипендию, в 1957 году закончила медучилище. Учеба и жизнь в Архангельске запомнились как лучшие годы жизни.

Получив специальность фельдшера — акушера работала по направлению заведующей фельдшерско-акушерским пунктом на отдаленном лесоучастке Онежского района Архангельской области. В 1958 году вышла замуж, в 1959 родилась дочь, в 1964 умер муж. С 1962 по 1983 год работала в медсанчасти комбината «Североникель»: четыре с половиной года в должности заведующей здравпунктом, семь с половиной лет исполняла обязанности врача-терапевта, шесть с половиной лет – медстатистиком. С августа 1883 года работаю в авиационном госпитале в должности старшей медсестры отделения высотных исследований. На любой работе были свои трудности, но если работать с душой, отдавать свои знания, умение, мастерство – приходит радость от работы и уважение от людей. А чтобы уметь, надо знать, для этого надо учиться всю жизнь. Государство меня вырастило, школа и детский дом выучили – чувство благодарности пронесла через всю жизнь.

Июнь 1986года — встреча выпускников, бывших детдомовцев. Знаю, было что-то и не уйдет из нашей жизни связующее, дающее тепло, защищенность. Надежную причастность нашу друг другу».

«Здравствуйте, дорогой мой человек, уважаемая Вера Васильевна! Пишет Вам Саша Сакун. Докладываю: с 1.06.1998 я неработающий пенсионер и живу не в Мончегорске, а в Брянске. Распрощалась с Крайним Севером полностью, но знаю, что не выдержу и все-таки приеду в гости, когда сильно-сильно заскучаю. Живу у детей: в моей квартире ремонт. Дети улетают в отпуск в Испанию, а затем к родителям зятя в Волгоградскую область. Большой привет всем нашим. Саша Сакун. Мой адрес: г. Брянск, 241029, пр. Московский, д.10/14, кв.56.»

Запомнилось Вере Васильевне Степановой письмо Оли Родченко, это письмо, читали на первой встрече выпускников. Оля пишет, что их раскулачили и с юга отправили на Север, в п. Ваганник. В семье было двенадцать человек, взрослые шли пешком, детей везли. По дороге умерла бабушка, ее бросили прямо в снег у дороги и забросали снегом. Это все на глазах у детей. Поселок строили своими руками в мороз, в дождь. Выжили только два человека: Оля и ее мама. Оля попала в детский дом, закончила 7 классов, поступила в педучилище, работала учителем в Пинежском районе.

Письмо было написано на 10 листах, но затерялось еще на вечере встреч, а запомнилось больше всего.

Вера Васильевна, «мама Вера» до сих пор встречается с выпускниками детского дома: Диной Черноусовой (Завьяловой, Вельск), Ниной Федоровой (Поповой, Шелега), Виктором Андржеевским (Карпогоры), Галей Шведовой (Карпогоры).

Многих бывших воспитанников детдома уже нет в живых: Саши Когиной, Александра Джапаридзе, Миши Булыгина, Николая Дурынина, Александры Першиной, Андрея Скопца, Маши Сиренко, Анатолия Черноусова, Ивана Сумкина.

Вера Васильевна надеется получить известия от дорогих ей людей, бывших детдомовцев, или от их детей и внуков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.